Drupal
Switch Language

Ми у соціальних мережах:

Перемога: ДЕЦ борется с коррупцией с нашей подачи

""

 

Читатели предыдущих расследований «Медицинского контроля» о взятках экспертам ДЕЦ могли заподозрить, что коррупция в Минздраве - непобедима, словно Лернейская гидра. Однако к нашим статьям, кажется, в Минздраве отнеслись с должной серьезностью: уже сегодня предприняты важные шаги для борьбы с подкупом и ангажированностью экспертов ДЭЦ. На днях были изменены правила конкурсного отбора членов Экспертного комитета: отныне все кандидаты будут проходить проверку на наличие у них конфликта интересов.

Постоянные читатели нашего сайта помнят, что в прошлом месяце мы опубликовали два крупных расследования о коррупции в Минздраве: Коррупция в Минздраве: как и почем фармкомпании покупают экспертов и За что эксперт Минздрава получил 4 миллиона гривен от инсулиновых магнатов. В обоих случаях речь шла о членах консультативно-экспертных групп (Б. Маньковском, С. Крамареве, Ф. Лапии), которые совмещали работу на постах независимых экспертов с получением солидных бенефитов от фармкомпаний (в отдельных, особо запущенных случаях, в среднем 2 миллиона гривен в год). А наши наблюдения за отраслью и беседы с инсайдерами позволяют уверенно предполагать, что конфликт интересов и подкуп – повседневность мира экспертов, вершащих судьбы украинского фармрынка.

После публикации расследований мы направили официальный запрос директору ДЕЦ Татьяне Думенко с просьбой рассмотреть факты правонарушений, а также принять превентивные меры, которые помогут исключить конфликт интересов у экспертов в дальнейшем. Первые результаты не заставили себя долго ждать: на сегодняшний день ДЕЦ разработана и активно внедряется процедура декларирования конфликта интересов.

Согласно новым требованиям, на должность эксперта ДЕЦ могут претендовать конкурсанты, которые не только не состоят в трудовых отношениях с фармкомпаниями, но и не получают от них бенефиты (а это и вознаграждение за консультации, и оплата лекций, и компенсации поездок на конференции, и многие другие профиты, за которыми часто скрывается банальный подкуп экспертов фармгигантами с целью получить допуск для своей продукции на украинский рынок). Что ж, это системная мера и неплохой почин. Однако до панацеи еще очень далеко: во-первых, по результатам наших публикаций до сих пор не были инициированы проверки, да и сами эксперты, согласно завету Высоцкого, пришипились, надеясь на авось, и не дали никаких публичных комментариев по поводу обвинений. Следовательно, вопрос ангажированности членов КЭГ, которые работают сегодня, все еще остается открытым. Кроме того, открытым остается вопрос, как без помощи «Медицинского контроля» ловить экспертов, которые стесняются принести в ДЕЦ свои налоговые декларации и честно признаться в получении бенефитов от фармкомпаний. Тут не обойтись без порядка обнародования ими своих деклараций – наподобие механизма электронного декларирования госслужащими своих доходов и имущества.

Так или иначе, дело не в лицах: публикациями о коррупции в ДЕЦ мы и не пытались открыть сезон охоты на ведьм. Наши расследования должны были послужить (и послужили!) основанием для борьбы с конфликтом интересов у экспертов в целом. И не только на уровне ДЕЦ. Проблема куда шире: такие же конфликты интересов можно найти на уровне каждой комиссии по формированию номенклатуры закупок МОЗ, каждого департамента или управления здравоохранения каждой области или крупного города в Украине. Огромное количество людей в этой системе коррумпированы и находятся в сговоре с фармпроизводителями, а это, в свою очередь, приводит к образованию рыночных монополий и кратному повышению стоимости лекарств в аптеках и при госзакупках.

Тем не менее, лиха беда начало, и мы не можем не приветствовать инициатив, которые внедряются в ДЕЦ под руководством Татьяны Думенко. Можно сказать, что обещания о борьбе с коррупцией в ДЕЦ, которые она озвучила во время своей первой пресс-конференции в новой должности, Татьяна Думенко начала выполнять. Надеемся на ее последовательность и жесткую позицию.

Приложение 1

Образец заявления об отсутствии реального и/или потенциального конфликта интересов у соискателей

moz-2.